[вернуться в список статей]
Вестники Победы
Пароход долго пыхтел, примериваясь к берегу (дебаркадера не было), обдувая молочным паром женщин, стоящих на пристани. Наконец, шурша днищем о гальку, пристал. Матросы выбросили трап, и женщины увидели у перил двух солдат: одного высокого, смуглого, другого небольшого роста, худенького. Оба в шинелях, за спиной солдатский рюкзак, а в руках по чемодану. Солдаты подошли к трапу, ожидая, когда матросы его укрепят, чтобы пассажирам выйти на берег. Тут-то среди солдат женщины узнали своих деревенских мужиков.
– Кажется, Максим с Тихоном, – сказала одна.
– Правда, правда они, – подтвердила другая.
– Беги, зови Трофимовну. Вон она полощет белье, передай ей, что муж приехал, – сказала женщина стоявшей рядом девочке. Девочка стремглав побежала. Трофимовна бросила на берегу таз с бельем и вместе с Толей, младшим сыном, пустилась к пароходу. Тут она в слезах от радости попала в объятия мужа. А Толя неожиданно повесился на шею высокого солдата, крича: «Тятя, тятя, я ждал тебя!»
Стоявшие по соседству женщины поправили малыша, сказав, что это твой дядя, а отец – вон с матерью.
Так, в конце 1945 года, как раз к уборочной, прибыли с фронта Максим Дмитриевич Терсков и Тихон Трофимович Лалетин. Это были первые ласточки, вестники Победы, вернувшиеся прямо из Берлина. Их демобилизовали первыми как людей старшего возраста, вручили подарки, и они на украшенном плакатами и флагами поезде победителей, полном уволенных солдат, проехали от Берлина до Красноярска.
Как рассказывал Максим Дмитриевич, на каждой станции победителей встречали цветами и духовым оркестром.
– Тепло встретили нас и на станции Красноярск. Был митинг, а после этого нас посадили в машину и привезли на речной вокзал, выдали по десять килограммов белой муки и – на пароход. Так мы вернулись в свой Убей, – вспоминал Терсков.
Весть о возвращении с войны Максима и Тихона моментально облетела всю деревню. В избу поздравить их пришли женщины, и почти каждая задавала один и тот же вопрос:
– Не видели ли моего?
Одновременный приезд родственников создал у женщин впечатление, что деревенские мужики воевали все рядом. Победители из беседы с женщинами сделали вывод, что их колхоз «Заря» не зачах. Женщины со стариками и малолетками успешно справлялись и, более того, поведали:
– Помогали фронту, как могли. Теперь будет легче. Урожай будем убирать вместе с вами.
– А мы как раз и спешили к уборочной, - ответили солдаты.
Пока они беседовали с женщинами, ребятишки примеряли на руках часы, что привезли отцы, и рассматривали отливающие блеском медали. Что интересно, у каждого было по четыре и почему-то все одинаковые. В числе их – медаль «За отвагу» с изображением танка.
Потом отцы угощали американской колбасой, запечатанной в железные банки, что для нас было в диковинку. А еще впервые мы увидели зажигалку, от которой они прикуривали. У дяди Максима вместо трубки во рту торчала папироса. Потом мать примерила на мне пиджак из дорогого черного материала. Надел я и всех удивил. Сзади него торчали хвосты в виде длинных полос. Смеялись все, кто был в избе. Мать взяла ножницы, обрезала хвосты, и я носил этот пиджак повседневно.
– С Тихоном мы встретились в Берлине. Радостная была встреча, не верилось в это чудо. Пройти по дорогам войны все годы, остаться живым и встретиться после ее окончания в самом Берлине. Разговорились, вспомнили военные дороги. Оказалось, воевали-то мы почти рядом, начав в ноябре 1941 года под Москвой. Тогда под столицей, накануне сражения, нас, сибиряков, собралось очень много. Воевали мы оба в артиллерии. Он был минометчиком, а я зенитчиком, – рассказывал Максим Дмитриевич.
…Началась страда и, отдохнув недельку, они включились в работу. Максим Дмитриевич вернулся в тракторный отряд, из которого уходил на фронт. Через несколько лет за высокие показатели он был награжден орденом Трудового Красного Знамени. А Тихон Трофимович после возвращения из армии стал работать на конном дворе с лошадьми, которые в первом послевоенном десятилетии в колхозах продолжали быть важной рабочей силой.
Однако воинам-победителям пожить и поработать долго в родном селе не удалось. Началось строительство Красноярской ГЭС, а затем образовалось водохранилище, и их деревня Убей, стоявшая на берегу Енисея, попала в зону затопления. Пришлось ехать с сыновьями в город. Так Тихон Трофимович оказался в Красноярске, а Максим Дмитриевич – в Дивногорске, где жили и работали его три сына, в числе их и Анатолий, которому повезло первым встретить отца и дядю. Вспоминая то время, он рассказывал:
– Мне тогда было шесть лет, и я всегда находился при матери. В тот солнечный день она пошла на Енисей полоскать белье, и поскольку дома меня не с кем оставить, взяла с собой. Вот мы с матерью их и встретили. Отец и дядя ушли на фронт в 1941 году, мне в то время было всего два года. Радость была большая, и тот счастливый день мне запомнился навсегда.
Максим Дмитриевич, живя в Дивногорске, скучал по своей деревеньке, и ему в солидном возрасте (было уже около ста) удалось дважды побывать на малой родине в составе большой группы земляков – спустить на воду над селом венок, а второй раз – при установке памятного знака родной деревне. Прожил М. Д. Терсков от века до века (он родился в марте 1900 года) – большую жизнь и был причастен к таким важным историческим событиям, как коллективизация и Победа. Его боевой друг и родственник Тихон Трофимович ушел из жизни много раньше его (сказались ранения и контузия). Он тоже был участником преобразований, и о нем остались добрая память и документы: фотография военной поры и красноармейская книжка. Они хранятся в мемориале Победы. В красноармейской книжке подробно перечислен боевой путь солдата с берегов Енисея: когда и какие города освобождал, какие штурмовал, какие реки форсировал, награды и благодарности (их более десяти) Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза И. В. Сталина.
Таким были первые вестники Победы, начавшие к ней путь от Москвы.
Автор: И. Лалетин