[вернуться в список статей]
Война Ивана Лихачева
Он родился в нашем крае, в селе Красный Яр. Мальчика назвали Иваном. Да и где найдешь имя более подходящее к фамилии Лихачев, в которой и неизбывное лихо и русская лихость. Чего-чего, а лиха Иван хлебнул рано – в шесть лет остался круглым сиротой, воспитывался бабушкой и дядей. После школы стал путевым рабочим, в сороковом ушел в армию. Служил на Дальнем Востоке, в артиллерии. Когда грянула война, больше полугода войска стояли на границе – ожидалось вторжение японцев. В феврале сорок второго полк перебросили под Сталинград. О чем думал командир орудия, сержант Лихачев, в вагоне, увозившем его на запад? О том, что за ним лежит огромная страна, о том, что война скоро встанет перед ним во весь уродливый рост, о возможной смерти, о том, что предстоит выполнить солдатский долг и защитить Отечество. Об одном он не знал наверняка, что судьба уготовила ему роль избранного...
Сталинградская битва стала решающим сражением Второй мировой войны. Гитлеровское командование ставило целью уничтожить войска Сталинградского фронта, захватить Сталинград, чтобы перерезать Волгу как важнейшую транспортную артерию, связывающую центр с югом, а затем с юго-востока повернуть удар на Москву. Тяжелейшая обстановка, сложившаяся на юге страны, заставила И. В. Сталина 28 июля издать приказ № 227, в котором откровенно охарактеризована опасность на южном фланге советско-германского фронта. Приказ осуждал “отступательные” настроения и, по сути, был призывом ко всем бойцам стоять насмерть и не отдавать врагу ни пяди советской земли.
И они выстояли. Из двенадцати тысяч защитников Мамаева кургана в живых осталось 182. Среди них был и Иван Лихачев, не пропустивший врага к Волге.
Я спросила у Ивана Ивановича, сознавал ли он, как страшно умирать в двадцать лет. “Страха мы не чувствовали, просто выполняли свою работу, – ответил Лихачев. – И о возрасте не думали – на войне взрослеют за один день”.
После кургана всех выживших направили в город Камышин, где была сформирована дивизия, стоявшая впоследствии на Голодном острове в Сталинграде.
Тем временем к печально известной армии фельдмаршала Паулюса, окруженной советскими войсками, вермахт направил на помощь группу армий “Дон” под командованием генерал-фельдмаршала Манштейна, в составе которой было около тридцати дивизий. Деблокировка окруженной армии Паулюса стала делом чести самого Гитлера. Планы вермахта провалились ценою жизни тысяч советских солдат.
Декабрьские дни 1942 года стали главными в судьбе Ивана Лихачева. Здесь, на хуторе Верхне-Кумский, произошли события, знакомые всем по фильму “Горячий снег”. Здесь наш земляк Ваня Лихачев выстоял, выжил и совершил подвиг.
12 декабря армия Манштейна пошла в наступление от станции Котельниково вдоль Сталинградской железной дороги. Это была гигантская армада из 500 танков, 510 орудий, минометов и 76 тысяч человек. В людях и артиллерии враг превосходил наши войска в два раза, в танках – более чем в 6 раз. К исходу 13 декабря противник форсировал реку Аксай и захватил хутор Верхне-Кумский. Создалась угроза выхода гитлеровцев в тылы нашей 57-й армии, которая вела бои на внутреннем фронте окружения группировки Паулюса. Захватив хутор, немцы остановились на ночлег, не очень заботясь о надежной охране. Полк полковника Диасамидзе, где служил Иван Лихачев, был снят со Сталинграда для удержания врага. Чтобы успеть к Верхне-Кумскому, солдаты шли без отдыха день и ночь, при сорокаградусном морозе, полуголодные. Они успели, ночью застали противника врасплох, захватили множество вражеской техники, машины с продовольствием и другое военное имущество.
Откатившиеся немцы 17 декабря перешли в контрнаступление. За два дня до этого полк Диасамидзе занял оборону на высотах южнее Верхне-Кумского. Земля замерзла настолько, что пришлось пользоваться старыми окопами. Необходимо было задержать немцев на высотах как можно дольше, и ребята поклялись стоять до последнего солдата.
Рано утром 17 декабря противник начал ураганный артиллерийский огонь и бомбежку, после чего к высотам потянулась колонна из 25 – 30 танков. Иван Иванович приказал вывести на дорогу орудия для прямой наводки. Первым в колонне шел “Тигр”, имевший 100 миллиметровую броню и мощную 88 миллиметровую пушку. Обычные бронетанковые снаряды такую броню пробить не могли, для “Тигра” подходили только так называемые “термитные” патроны. Судьбу колонны решил сержант Лихачев. Он встал на наводку и подпустил танки совсем близко. Ошибиться было нельзя, и он не промахнулся – подбил “Тигр” с первого снаряда. Головная машина, охваченная пламенем, остановилась и загородила дорогу другим танкам. Те стали обходить горящий “Тигр” по обочинам, подставляя бока для русских пушек. В первой же атаке гитлеровцы потеряли около 15 танков. Бой длился с утра до темноты. К концу дня осталось действующим единственное орудие и шесть человек расчета. При коротком затишье составили список живых, положили в патронную гильзу и закопали в окопе. Люди готовились к смерти. И она пришла к четверым из шести. Для Ивана Лихачева все решила случайность. Он отбежал за снарядами, и через несколько секунд орудие взорвалось. Ивана ранило осколком в бедро. Два солдата, Лихачев и еще один парнишка с оторванной рукой закрыли глаза своему лейтенанту, истекшему кровью от ранения сонной артерии, и смогли дойти до медсанбата в Верхне-Кумском.
Они шли ночью, по полю, усеянному телами друзей, как герои пронзительной послевоенной песни “На безымянной высоте”. Свою высоту они удержали.
В медсанбате Лихачеву обработали рану, но смерть по-прежнему дышала ему в затылок. Ночью в медсанбат попала бомба. Ивана Ивановича контузило. Он очнулся и сразу не мог понять – жив или уже умер. Ему удалось выбраться и из этого ада. Ночью попутные машины забирали раненых, но всех увезти не успели. Лишь потом, за Волгой, в госпитале Иван Иванович узнал, что на хутор вошли немецкие танки и гусеницами раздавили сотни беспомощных раненых солдат, весь прифронтовой медсанбат.
...Я спросила Ивана Лихачева, откуда же взялись толпы ободранных сталинградских немцев, знакомые нам с детства по кадрам кинохроники? Как их не растерзали в клочки за зверства, творимые на нашей земле? Иван Иванович ответил, что эти гитлеровцы уцелели потому, что сдавались сотнями и тысячами. Единичных пленных убивали - ненависть была велика. И как пример рассказал историю об обмороженном немце, забредшем к ним в госпиталь. Врачи оказали ему помощь и положили в общую палату до утра. Утром фашиста нашли задушенным.
“А трудно ли убивать?” – спросила я Лихачева. “Нет, – ответил Иван Иванович. – На войне это главная задача – убить. Не убьешь ты – убьют тебя”. Я смотрела в ясные глаза Русского Солдата и понимала, что в них нет греха и что он много счастливее сегодняшних ребят, воевавших в Афганистане и Чечне. Он дрался за свое Отечество, и совесть его чиста.
Через шесть месяцев, после выхода из госпиталя, Лихачев попал на Курскую дугу. Шли туда пешком, ночевали по селам, видели горе и голод русских крестьянок, отдававших последнее, чтобы накормить своих освободителей.
Возле Белгорода артиллерийский расчет Лихачева совершил еще один подвиг – остановил колонну из ста танков, не потеряв при этом ни одного солдата. Прямо на поле боя командующий вручил награды всему расчету. Это была вторая медаль “За отвагу” сержанта Лихачева. Первая, сталинградская, нашла его только в конце сороковых – Ивана Ивановича считали погибшим.
После Курской дуги Лихачев с товарищами форсировал Днепр в районе Днепропетровска. Удерживал известный Бородаевский плацдарм, попадал в окружение, но удалось прорваться.
После Украины были Бессарабия, Румыния, Болгария. Везде, где проходили советские войска, их встречали как освободителей. В Болгарии даже успели погулять на свадьбе. Лилось молодое вино, смеялись девушки, и война ощутимо сменялась полузабытым мирным счастьем. Здесь, в чужих краях, особенно хотелось выжить, ведь война близилась к концу. Но еще больше хотелось добить врага. Поэтому Иван Иванович после тяжелого ранения в Югославии нашел в себе силы встать в строй. К Югославии у Лихачева отношение особое. Здесь наш герой, прошедший семь кругов ада, мог остаться навсегда. Белград освобождали 20 октября 1944 года. Часть Ивана Ивановича совместно с сербскими отрядами не позволила немцам взорвать мост через реку Саву в месте ее слияния с Дунаем. Сербский солдат перерубил кабель, ведущий к минам, и озверевшие немцы ответили артналетом. Иван Иванович остался посреди голого моста под огнем, но успел укрыться в ящике с песком. Судьба опять уберегла его.
А на следующий день Лихачева прошила пулеметная очередь. Ранение было сквозное, с повреждением внутренних органов. Иван Иванович остался на поле боя. Рядом ходили немцы. Может быть, в эти минуты ему всерьез хотелось умереть – от боли, от жажды, от усталости, от обреченности своей жизни: родился, чтобы воевать, воюешь, пока не убили. Но через шестнадцать часов Лихачева подобрали наши. В белградском госпитале после операции Иван Иванович пролежал до апреля 1945 года. “Во мне течет сербская кровь”, – говорит он. Молодая медсестра Мора дважды сдавала кровь для русского солдата.
(Недавно Иван Иванович узнал, что его мост через Саву взорвали американцы. Вот такой виток истории. Но он уверен – сербов победить нельзя. Это свободный народ, знающий, что такое война и сопротивление).
В апреле сержант Лихачев был признан негодным к строевой службе, но настоял на своем и вскоре из города Субботицы в составе вновь сформированной части отправился в Венгрию. Здесь он случайно наткнулся на свою родную часть, где давно был занесен в списки пропавших без вести. Кстати, извещение пришло и в Сибирь, к родным Ивана Ивановича, а оно было в ту пору равносильно похоронке. “Потерявшийся” Лихачев был вновь зачислен в свою часть и в ее составе закончил войну в Австрии.
В австрийском городке Граце наши войска соединились с войсками союзников. Иван Иванович вспоминает жизнерадостных американцев, среди которых было очень много негров, и чопорных, надменных англичан. Вспоминает чистую, вылизанную Австрию с ее альпийскими домиками и кукольной природой. Скучал ли он по дому, по родной Сибири? Конечно, скучал. Три года глядя в глаза смерти, он тосковал по самой жизни. Ведь было в ту пору Ване Лихачеву всего двадцать три года. Вот он передо мной на снимке, герой Сталинградской битвы Иван Лихачев – с детским ртом, тонкой шеей и чуть удивленным лицом. Жаль, на черно-белом снимке не видно, какие голубые у него глаза. Бог наградил этого мальчика отвагой, честью и верностью – истинно мужскими качествами. Бог дал ему и долгую жизнь, чтобы мы, сегодняшние, теряющие чувство Родины люди, помнили – нам есть чем гордиться: мы жители великой страны, выигравшей самую страшную в истории человечества войну.
Герой этой войны Иван Лихачев живет в нашем городе. О нем написаны песни, статьи, книги. У него есть дети, внуки и удивительная жена. Валентина Сергеевна поразила меня самоотречением и бескорыстным служением мужу. Хотя, если задуматься, ничего странного в этом нет. Иван Иванович - настоящий мужчина и останется им до последнего вздоха.
Автор: Е. Семенова