[вернуться в список статей]
Штрихи огненной биографии
О боевом и трудовом пути Героя Советского Союза, подполковника запаса Дмитрия Дмитриевича МАРТЫНОВА рассказывалось немало. Мы напомним читателям самые яркие страницы его ратной биографии.

– За неделю до войны после окончания в Керчи курсов комсостава мне присвоили звание младшего лейтенанта, 14 июня выдали форму. Это событие мы решили отметить в ресторане. Но что-то помешало, а через неделю началась война.
И вскоре меня отправили под Севастополь. Там формировался отдельный батальон морской пехоты. В нем меня назначили командиром роты. Придали полковую пушку и направили на прикрытие Днепробужского лимана.
Там приняли первые бои. Я своими ребятами был доволен. Вражеские танкетки мы впервые видели, но не спасовали. И гранаты с умом метали. И орудийный расчет прямой наводкой хорошо бил. Сколько мы их там уложили – не знаю. Главное – у нас потерь почти не было.
А немцы тем временем продвигались все дальше на восток. Прорвали нашу оборону на Перекопе. По всему было видно, что всерьез нацелились с ходу разделаться с Крымом. Мою роту перебросили в Севастополь. Там полным ходом шла эвакуация населения. Город готовился к обороне.
И вот 30 октября, на рассвете, на наши боевые порядки гитлеровцы обрушили шквал артиллерийского огня. Но я, не отрывая глаз от бинокля, слежу за дорогой. Там, за небольшой высоткой, все сильнее нарастает гул, какой-то тяжелый скрежет. Это продвигаются вражеские танки, за ними вплотную – пехота.
Дрались наши морячки отчаянно, удержали позиции. Но покоя нам, начиная с того дня, уже не было. По несколько раз в день прилетали вражеские самолеты... Но мы выстояли, не отступили.
В феврале сорок второго мою роту, измотанную в изнурительных боях, отвели на отдых. Солдаты, как и их командиры, так мечтали отмыться, отоспаться, отдохнуть. Но не успели помыться в бане, как меня вызвали к комбригу Петрову. Срочное задание: прикрыть фланг второго батальона, оказавшегося в тяжелом положении. Нам придается пулеметная рота. Выступаем немедленно. Оказывается, на позиции второго батальона двигались восемь немецких танков. За ними – лавина пехоты. Моряки с приданной пулеметной ротой с ходу вступили в бой. Довольно удачно отсекли пехоту, подбили три танка. Дав ротам приказ отойти, я с пятью пулеметчиками залег в ячейках, чтобы прикрыть отход.
...А что было дальше, Дмитрий Дмитриевич узнал уже много позже. И второй батальон вышел. И рота Мартынова, пулеметная рота вышли. Но потеряли порядочно. Тяжело ранен был Мартынов. Он, истекая кровью, без сознания лежал в воронке от снаряда, когда его отыскал командир взвода Батяй. Как его, могучего, тяжеленного, комвзвода дотащил до своих, где и кто оказал первую помощь, как морем был эвакуирован в Сочи, Дмитрию Дмитриевичу рассказали спустя время, ибо он очнулся только в госпитале, после двух сложных операций. Крепкий организм выстоял. Не сдался солдат, хотя в госпитале пришлось пролежать более трех месяцев.
– Голова еще побаливала, – рассказывает Мартынов, – видно, не совсем зажившая черепная рана давала себя знать, но я с радостью распрощался с госпиталем. Надоело лежать до чертиков, хотелось скорее увидеть своих морячков. Да только не дошел я до своей роты. Был направлен в Азовскую флотилию на должность командира отдельной роты морской пехоты. Опять попал к пехотинцам-морячкам. А это, скажу я вам, народ особой удали...
Дмитрий Дмитриевич участвует в тяжелейших оборонительных боях на подступах к Таманскому заливу, в обороне Новороссийска...
Новороссийск нашим войскам пришлось оставить. Роту Мартынова перебрасывают в город Геленджик, где формировалась 83-я бригада морской пехоты, впоследствии прославившаяся во многих ожесточенных боях, включают в состав этой бригады.
– Холодной февральской ночью 43-го нас погрузили на корабли, – продолжает вспоминать Мартынов. – Курс – западный берег Цемесской бухты, а точнее – Суджукская коса. До места высадки дошли еще затемно и довольно спокойно. Но беда в том, что там вдоль берега мелко, корабли подойти близко к берегу не могли. Пришлось прыгать в ледяную воду и чуть не по пояс в воде разгружать корабль, перетаскивать минометы, пулеметы, боеприпасы и всякое снаряжение. Коченели ноги и руки, леденели бушлаты.
Уже засветло ступив на берег, наша 83-я бригада ринулась в бой. Моему батальону была поставлена задача овладеть господствующей высотой в районе города Колдун и тем самым лишить противника возможности контролировать плацдарм.
Гитлеровцы принимали самые решительные меры, чтобы уничтожить наш десант, срочно подтягивали свежие танковые, артиллерийские и пехотные части. Сюда же была переброшена с Кавказа и авиация. Атаки начинались с рассвета и одна за другой продолжались дотемна. Вражеские бомбардировщики часами висели над нашими боевыми порядками. Сотни тонн смертоносного груза сбрасывали они почти ежедневно на наши головы.
...В тех изнурительных, кровопролитных боях на отвоеванном у противника клочке родной земли росло воинское мастерство моряков, росла и ширилась молва о их отваге и мужестве, о их стойкости и бесстрашии. На груди многих моряков появились новые боевые награды. Мартынов был награжден тремя орденами: Красной Звезды, Отечественной войны I и II степени. Ему присвоили звание капитана, он был назначен командиром 305-го батальона морской пехоты.
В сентябре 43-го года началась операция по освобождению Новороссийска.
– Штурм начался сразу тремя группами: восточная, сухопутная, наступала со стороны Туапсе, наша западная – с Малой земли, с моря высаживался десант, – говорит Дмитрий Дмитриевич. – Мой батальон первым из бригады морской пехоты ворвался в город и завязал уличные бои. Напористо бились мои морячки, выкуривая гитлеровцев из домов, подвалов и разных закутков. Умело использовали автоматы, гранаты, пулеметы. Не раз доходило до рукопашных схваток. 16 сентября город был очищен от фашистской нечисти.
Командование бригады и армии, конечно, заметило высокую боеспособность мартыновского батальона и все чаще стало поручать ему выполнение наиболее ответственных задач, как правило, связанных с высадкой десанта. Не успели морские пехотинцы перевести дух после освобождения Новороссийска, как батальон получил задание высадиться десантом на Анапскую косу. Задание с честью было выполнено. После этого, также почти без передышки, подразделение успешно проводит десантные операции по захвату двух островов, прикрывающих подступы к Крымскому полуострову. Наконец, в ночь с 6 на 7 ноября 1943 года батальон участвует в высадке десанта на высоту севернее города Керчь.
– Еще в дни подготовки к операции, - продолжает рассказ Дмитрий Дмитриевич, – я старался предугадать все возможные препятствия, какие могут ожидать нас, припомнить разные системы вражеской обороны. Но то, с чем столкнулись, оказавшись на керченском берегу, превзошло все наши ожидания. Несколько рядов колючей проволоки, глубокий противотанковый ров, самая мудреная система минных заграждений. И все это пришлось преодолевать под ураганным огнем противника.
Дорого обошлась эта высадка комбату Мартынову. Почти половина моряков батальона полегла в той десантной операции. Получил второе тяжелое ранение и сам капитан Мартынов. Моряки вынесли его с поля боя, потом он на самолете был переправлен в Махачкалу, в госпиталь.
– А здесь сразу на операционный стол, – говорит Дмитрий Дмитриевич. – И объявляют приговор: руку ампутировать. Иначе, говорят, гангрена может начаться. А речь-то шла о правой руке. Нет, говорю, что хотите делайте, а с ампутацией не торопитесь. У меня ведь и нога была почти в таком же состоянии, хоть отрезай. Около четырех месяцев пролежал я тогда в госпитале. Выписался в мае. В разгар весны, когда освобожденный от фашистов Крым уже весь был в цвету, я прибыл под Симферополь, в штаб армии. Узнал, что мне присвоено звание майора, что награжден вторым орденом Красного Знамени. Но меня тогда больше всего интересовало, где моя 83-я бригада, где мой 305-й батальон.
Майор Мартынов пишет одну докладную за другой. Свою бригаду он догнал уже под Одессой. И что самое главное, вновь вступил в командование своим 305-м батальоном морской пехоты. С ними, со своими испытанными морячками, он форсировал Днестровский лиман, удерживал до подхода основных сил захваченный там плацдарм, освобождал Белгород-Днестровский, участвовал в освобождении Румынии. С ними также успешно провел две десантные операции: высаживался в портах Бургас и Варна. По окончании боев на Черном море 305-й батальон морской пехоты был передан в распоряжение Дунайской морской флотилии.
Морячков Мартынова посадили на катера. Батальон с боем прорывался на 30 – 35 километров вперед, высаживался десантом на берег, помогал наступающим частям отрезать пути отхода противнику. Такие десанты только при освобождении Югославии высаживались трижды.
Особенно запомнилась Дмитрию Дмитриевичу операция в предместье югославского города Вуковар.
Это было в декабре сорок четвертого. Отступавшая на запад большая вражеская группировка серьезно угрожала нашим войскам, действующим под Будапештом. Вот тогда командованием и было дано батальону задание прорваться ночью вверх по Дунаю до предместья Вуковар, высадить там десант, захватить плацдарм и отрезать пути отхода противнику.
– Гитлеровцы, конечно, не ожидали такого дерзкого нашего броска в их тыл, – вспоминает дальше Мартынов. – Обнаружили они нас уже при подходе к берегу: открыли огонь. Но поздно. Батальон высадился. С боем плацдарм захватили. Теперь надо было не только удержать его, но и пробиться во вражеский тыл. Немцы скоро пошли в контратаку. Мы, конечно, отбили. Отбили первую, вторую, третью. А они не унимаются. Подключили танки, самоходки, авиацию. И так с раннего утра до глубокой ночи двое суток все гудело, рвалось, горело. Наши морячки отразили в общей сложности за эти два дня более сорока танковых и пехотных контратак и уничтожили 28 танков и самоходок. Проявили в тех боях сверхчеловеческую отвагу, мужество, стойкость...
За эту операцию почти весь личный состав батальона был награжден орденами и медалями, а пятерым, в том числе и майору Д. Д. Мартынову, было присвоено звание Героя Советского Союза.
В конце марта сорок пятого во время боев в Чехословакии противник оказал ожесточенное сопротивление у реки Грон. Командование принимает решение: на кораблях прорваться вверх по Дунаю, высадить десант в тылу гитлеровцев и тем самым помочь нашим наступающим частям. Конечно, опять вспомнили батальон майора Мартынова.
– Впервые в нашей практике, – говорит Дмитрий Дмитриевич, – решили прорываться вверх по реке днем. Установили на кораблях пушки, пулеметы, расставили людей и 28 марта отчалили от берега. Гитлеровцы нас заметили, открыли огонь. Мы – ответный. Бьем и упорно продвигаемся вперед. Под прикрытием огня своих орудий и пулеметов и на берег высаживались. Понесли немалые потери, но десант все-таки высадили, приказ выполнили. Я в том огненном пекле, в боях на захваченном плацдарме, был тяжело ранен – в голову и в ногу. Это было мое третье ранение. Сколько я там пролежал в бессознательном состоянии – не знаю. Очнулся уже в госпитале, под Будапештом. Лечили до декабря сорок пятого. Там, в госпитале, встретил и День Победы.
Автор: В. Васильев